Punisher: MAX

На фотографиях молодой и рыженький, родом из Ирландии Гарт Эннис стеснительно улыбается и горбит спинку перед объективами. Через пару десятков лет в его глазах стоит лишь усталость, и подбираются морщинки; он спокойно говорит и очень приятен в общении. В любом случае, Гарт никогда не походил на человека, способного всю жизнь писать про отрезанные члены и ебущегося в жопу Гитлера. У каждого из нас полно дерьма в голове; Эннис просто знает, как справляться со своим и окончательно не полететь с катушек. Не удивлюсь, если в постели ирландец каждый раз вежливо спрашивает, можно ли ему присунуть, после того, как испачкает кончик носа.

За занавесью чернухи в историях Энниса кроется тонкий сарказм над людьми, религией, вселенной, да и вообще над всем. Один диалог может растянуться на несколько страниц: Эннис копает говно в душах до самого дна. И шутит, бесконечно шутит. Люди, которые лично знакомы с комиками, знают, что в реальности все они глубоко разочарованные в жизни люди. Punisher Max – это как шоу Льюиса Си Кея: не так важны ситуации и сюжет, сколько то, что говорят герои.

Панишер сам по себе скучный и неинтересный персонаж – черствый, мрачный и обозленный; лишенный живых переживаний. Эннис не концентрирует все внимание на нем; наоборот, с радостью переключается на другие лица. В каждой истории их свой собственный уникальный набор, разыгрывающий между собой классические сюжеты из нуара пятидесятых с узнаваемыми типажами. Фрэнк тут даже оказывается лишний: на протяжении каждого арка он постоянно истекает кровью и желчью где-то за кадром, а потом появляется в финале и ставит точку там, где уже и так пришел логический конец.

При всем этом Панишер так и остается типичной марвеловской супергероикой и, как криминал, не дотягивает до работ Азарелло и Брубейкера. Все слишком примитивно, наигранно и недраматично. Зато здесь заживо сжигают на видео.

Batman: the Brave and the Bold

Интересно отслеживать, как вне комиксов оформлялся мультиверс. До начала девяностых, можно сказать, вообще не было точных экранизаций: даже Бёртон, снимая первые два фильма про Бэтмена, признавался, что не читал ни одного комикса. Потом потихоньку пошли сериалы и фильмы, рассказывающие о вселенных комиксов с нуля. Каждый новый персонаж получал ориджин и изучался со всех сторон. И только где-то с середины двухтысячных или чуть раньше в фильмы, сериалы и игры стали пробираться отсылки специально для фанатов: различные камео, корпорации, события и места - все то, из чего и собирается живая инертная система.

Batman, простите, tBatB - это экранизация всей вселенной DC. Тут стоит понять важную вещь: сейчас на экранах идет другая экранизация вселенной, и она называется Young Justice. Сериал довольно качественно переносит на экран сюжетные арки из комиксов и вводит килотонны персонажей, но все это только со стороны сайдкиков больших и взрослых супергероев.

TBatB в противовес повествует именно о наиболее близких нам Бэтменах и остальных членах Джастис Лиг, но в то же время не затрагивает сюжеты комиксов. Все истории полностью оригинальны и просты, как комиксы первой половины прошлого века: такую структуру на телевидении принято называть "монстр недели", и каждая серия обязательно заканчивается незамысловатым мордобоем. Какого-либо мета-сюжета тоже нет, ну или по крайней мере нет пока - я посмотрел чуть меньше первых десяти серий.

Вместе с классическим отливающим синим костюмом Темного Рыцаря, отсутствием мрачности и другими, человеческими и тайными личностями под маской, сериал кажется детским балаганом. Бэтмен летает на остров с динозаврами, голыми руками защищает Землю от летающих тарелок, да и вообще творит такие вещи, которые вы точно никогда не увидите на большом экране, в особенности если в кресле режиссера сидит Кристофер Нолан.

А теперь самый важный момент: этот сериал невозможно не любить, если вы любите комиксы.

За мордобоем и яркими красками для молодой аудитории, скрывается сериал о персонажах DC. В каждой серии вводится по два новых персонажа, а то и вовсе шесть-семь, описываются их отношения с Бэтменом и выстраиваются характеры. Тут tBatB держит удивительный баланс: для тех, кто знаком со всеми этими людьми, не будет ничего лишнего, они сразу попадут в круговорот событий; те же, кто впервые видят Вайлдкэта или Катану, к концу серии уже не испытывают никакого дискомфорта. Все они вдруг становятся хорошо знакомыми людьми, и читая в следующий раз комиксы, уже будет приятно встретить их и сказать: вау, привет, давно не виделись.

Sam & Max — Highway Surfing

Рождение культовых героев непредсказуемо. Парочка американцев однажды нарисовала в шутку озлобленную черепаху на задних лапках и так создала одних из самых узнаваемых персонажей во всем мире. В это время где-то в Северной Калифорнии маленький мальчик Дэйв придумал пародийную детективную историю про двух напарников – кролика и собаку. Свои наброски он показал старшему брату. «Давай назовем одного Сэм, а другого Макс?» – предложил ему тот.

Стив Перселл опубликовал первый комикс в 1987 году, обучаясь в художественном колледже. От него требовали по стрипу в неделю, и студент начал с историй о Сэме и Максе, которые он придумал несколько лет назад вместе со своим младшим братом Дэйвом. В то время приключения вольных полицейских не имели большого успеха и слишком сильно напоминали популярные работы других авторов.

В следующем году Стив устроился художником и игровым дизайнером в LucasArts – компанию под крылом Джорджа Лукаса, специализировавшуюся на приключенческих играх. Новая команда состояла сплошь из людей с гениальным чувством юмора и соответствующим отношением к жизни. Под их влиянием Стив начал творить новую главу жизни своих персонажей.

Следующие комиксы про Сэма и Макса были настолько оригинальны, что главы LucasArts дали Стиву руководить разработкой игры по их приключениям. Вслед за гениальной адвенчурой, мир увидел и мультсериал, чуть подрастерявший в обаянии, но до сих пор все такой же привлекательный.

На волне популярности детективной парочки в 1995 году вышел сборник Highway Surfing – компиляция всех историй за восемь лет, уютно уложившихся в примерно сто пятьдесят страниц.

Сэм и Макс – вольнонаемные полицейские, борцы с преступность и несправедливостью, «жестоко защищающие права невиновных», по собственным словам. Дуэт совершенно непохожих характеров, которые не отходят друг от друга дальше, чем на пару метров и самые удачные шутки разыгрывают именно вдвоем.

Макс – низкорослый кролик-лагоморф без явных признаков пола, с несмываемой острозубой улыбкой на мордочке и импульсивностью среднестатистической пираньи. Не любит одежду, но особо внимательные читатели однажды все же обнаружат его одетым в стильные узкие плавки. Любит сувениры и тащит все домой, вплоть до живых крыс, которых со зловещей гримасой называет милыми.

Сэм – темно-рыжий двухметровый пес в мятом костюме и шляпе, классический нуарный детектив. Он любитель прилагательных и конкретики. Его вторым именем могла бы стать «Искренность», и он всегда готов высказать любую, даже самую гадкую, правду в лицо, не задумываясь о последствиях. Создает впечатление умного млекопитающего, но, тем не менее, не знает и элементарной грамоты.

Макс для него не только лучший друг, но и инструмент, что особенно здорово нашло отражение в игроизациях. Едва надо что-то сломать или кого-то припугнуть, Сэм спускает напарника с воображаемого поводка.

Сэм: «Я никогда не использую людей наглым, бесцеремонным образом. Кроме разве что Макса».

Герои не перестают удивлять. Они алогичны, безумны, абсолютно непонятны, но чертовски харизматичны. «Получи! Получи!» — Стреляет Макс и через минуту, — «Я попал? Нет? Извини!»

В борьбе с криминалом вольнонаемные полицейские не ищут улик и не допрашивают свидетелей. Ломая четвертую стену, они перемещаются по свету со скоростью перехода глаз читателя от одной панели к следующей. Маскируясь под самих себя, вламываются в притон пиратов и ловят инопланетян в поселении жрецов вуду между пирамид. Пересказывать творящееся безумие не имеет смысла, тем более что сюжет здесь лишь фон, хоть как-то связывающий все те абсурдные и смешные ситуации, в которые попадают главные герои.

Юмор заигрывает с читателем, держит внимание на правой руке, когда монетка давно уже в левой. Удивляет, а после атакует в лоб своим цинизмом. Сэм и Макс реагируют на опасности совсем не как адекватные люди, да еще и заворачивают дикие остроты – сдержаться невозможно. С грубыми и местами пошлыми шутками («Будь на мне сейчас штаны, я бы их обязательно намочил») соседствует и юмор уровнем повыше, с отсылками к древним легендам, классической литературе и кино: «Там раскрашенная версия Citizen Kane по телевизору! А, нет, это всего лишь Флинстоуны.» Панели не гнушаются пародировать известные картины. Причем полотно «Крик» Эдварда Мунка в исполнении Макса выглядит едва ли не столь же внушительным, как и оригинал. Большей частью все-таки, конечно же, из-за закрученного монолога в духе текстов немецкого философа Мартина Хайдеггера.

Впрочем, приключения дуэта не лишены романтики. Название сборнику дала чудесная сцена, завершающая одну из историй. Сэм и Макс, растопырив в сторону руки, удерживаются на крыше мчащегося автомобиля. «Я занимался хайвэй сёрфингом всю жизнь, маленький друг,» — говорит Сэм. — «Отличный способ завершить прекрасное дорожное путешествие».

Сюжетные истории прерываются на небольшие зарисовки из жизни персонажей. Герои ходят по магазинам и закусочным, описывают в подробностях любимые места и, конечно же, не обходятся без разрушений. Разрушения — вполне обыденная вещь для Сэма и Макса: даже свой автомобиль они паркуют, в обязательном порядке сбивая яркий сигнал STOP.

Привносить хаос в мир помогают и персонажи второго плана. По соседству с героями живет частный детектив Флинт Пэйпер, окровавленный и обороняющийся каждый раз, как появляется в кадре, разламывая окружающую мебель. Недалеко от дома шатается банда крыс-воров, скрывающих морды за консервными банками. А иногда в офис готов заглянуть с угрозами и глава местного мафиозного клана — парализованный человек в кресле-каталке, у которого вместо головы аквариум с говорливой рыбиной.

Художественный стиль Перселла нельзя назвать выдающимся. Поколение конца восьмидесятых и начала девяностых не почувствует дискомфорта: именно так были нарисованы персонажи любимых в детстве американских мультсериалов, особенно производства канала Nickelodeon. Каждый внешне выделяется какой-нибудь одной запоминающейся чертой. Антропоморфные звери не носят обувь на непомерно больших ступнях, голова Макса напоминает мяч для регби, и ни один человек не обладает адекватными пропорциями тела.

Отсутствие собственного художественного стиля Перселл компенсирует тщательной проработкой бэкграундов. Нельзя жаловаться на недостаток детализации: асфальт грязен от мусора, стены плотно разрисованы детскими рисунками, на лестничных перилах пируют бутербродом две белые мыши, а где-то на заднем плане у подъезда присели местные гопники. Рисунки Перселла живут своей жизнью.

Издание Surfing Highway завершает подборка цветных стрипов – все таких же забавных, но не воспринимаемых серьезно, как часть приключений частных полицейских. Они пародируют известные фильмы и даже игры: от Star Wars и Индианы Джонса до монументальной адвенчуры Full Throttle от Lucas Arts.

Далее сплошной фан-сервис: подборка цветного арта, простенькая настольная игра и бумажные куклы главных героев с обширным гардеробом для каждого. Довольно забавные дополнения, но далеко не каждый решится резать ножницами любимую книгу.

Работы Стива Перселла нашли своего читателя, но не изменили мир комиксов. Художнику удалось создать ярких персонажей, подминающих под себя здравый смысл, шагнувших далеко за пределы прямоугольных панелей. Спустя двадцать лет их до сих пор любят и не думают забывать: каждые месяц-два выходят новые игровые приключения в формате сериала, а недавно мир сотрясла и небольшая серия веб-комиксов.

Быть может, в будущем нас ожидает еще одна книга, которая закончится коротким, но таким теплым посвящением младшему брату. Дэйву.

01.12.2011

Blankets

600-страничный кирпичик Blankets – это автобиографический слепок поворотного момента в юности, первой любви. Его автор, Крэйг Томпсон, заслуживает самой серьезной похвалы как минимум за храбрость, открытость и честность: не каждый способен копать так глубоко и обмениваться стольким с миром. Именно поэтому его история не оставляет равнодушным.

Детство мальчика не было особенным. Как и у всех, в нем царили путаница и беспорядок с редкими проблесками искреннего счастья. В школе Крэйг терпел издевательства ребят и учителей, дома – страдал от строгих, воспитанных на религиозной вере, родителей.

Крейг не хочет провести остаток своей жизни в рабстве у церкви. Изоляция от сверстников и нарастающий кризис веры заставляют его уехать на Рождество в христианский лагерь вместе с несколькими ребятами из других церквей штата. Там, в компании затягивающихся травкой панков, он встречает девушку Райну. Отсюда и начинает разрастаться действительно увлекательная история, расцветающая с каждой страницей.

Томпсон замечал: "Это очень длинная книга, и в ней практически ничего не происходит". Гениальность романа лежит между простотой сюжета и средствами его выражения, его формы. Эта форма достигается черно-белыми карикатурными рисунками. Ярко и живо с блестящим чувством перспективы и композиции, Томпсон подчеркивает каждую деталь. Он ткет изобразительные мотивы повествования с природным чувством ритма. Снег, нагие деревья, кровать и одеяло – все имеет свое символическое значение в данный момент времени. Когда Крэйг впервые заходит в комнату Райны, ее стены покрыты от пола до потолка плакатами Курта Кобейна и Nirvana, Radiohead, ранней Bjork и PJ Harvey. Всего на мгновение в кадре возникают футболка Sonic Youth и наклейки с Fugazi, и детство Крэйга становится частью читателя, а вместе с тем и историей целого поколения.

История не полностью основана на реальных событиях и временами срывается в фантазии, но умелое использование художественных приемов формата комиксов сглаживает их слоем отрешенности, что выделяет Томпсона как рассказчика. Почти все взрослые возникают на страницах гигантами, их громоздкие образы разрывают границы панелей. Главные герои нарисованы в слегка различных стилях - нос Крейга карикатурно угловатый, а лицо Райны состоит из мягких кривых - и все же нет дисгармонии. Одними иллюстрациями Томпсон передает, как холоден снег зимой в Мичигане.

За рамки сентиментальной тягомотины роман выводят попытки бросить вызов читателю, ставя под сомнение моральные принципы героев, добавляя глубины произведению. Одна из наиболее интересных тем связана с отношением Крейга к его первому псевдо-сексуальному опыту и христианской интерпретацией, обещающей вечные муки за блуд. Вряд ли роман осуждает религию, скорее он дает понять, что фундаменталистский черно-белый взгляд на мир просто не может быть согласован со сложным узором жизни, любви и искусства.

В конечном счете, Blankets раскрывает темы социальной изоляции, религиозной вины, и первой любви, жизнеспособность которых давно под сомнением из-за бесчисленных драм и избитых клише. А помимо прочего рассказывает и о выборе любви над стыдом, искусства над цензурой и индивидуальностью за соответствием. Это графический роман о принятии активной роли в определении собственной идентичности, и он демонстрирует трансцендентное значение искусства. Часто на его страницах содержится мораль Библии, но представленная через прекрасное выражение свободы, а не позор и рабство.

Таким образом, это одна из самых серьезных работ за всю историю существования комиксов. Здесь нет привычного для инди-комиксов цинизма, наоборот, Blankets настолько чувственная работа, что ее легко спутать с обыкновенной слезовыжималкой. Единственная причина, оправдывающая пропуск книги мимо себя – дурные воспоминания, которые Томпсон способен вытащить из каждого.

16.09.2011

Западная телевизионная школа сильно отличается от японской. Обычно аниме служит довольно точной экранизацией манги, и панели переносятся на экран без изменений. Экранизации же американских комиксов имеют заметно перетасованные ориентиры и отличную от первоисточника целевую аудиторию. Узкие границы телевизионной цензуры создают впечатление детсадовской анимации, но это все слишком тонкие материи, чтобы правда была настолько простой и грустной.

В одной из серий Young Justice рассказывается про день рождения Уолли Уэста, Кид Флэша, в который он вынужден вместо вечеринки с пивом и друзьями транспортировать сердце для пересадки в другую страну. У него есть лишь несколько часов, но по пути он встречает сильного врага прошлого Флэша, Барри Аллена. Часы тикают, и Уолли вынужден сбежать.

В таком пересказе это дословный нарратив первого выпуска The Flash (v.2). Мелочи создают новую историю и раскидывают смысловые якори по другим местам. В экранизации - полностью автономный сюжет с трехактовым повествованием, твистами и повышенным эмоциональным накалом (роли второстепенных персонажей прибавили в весе). В комиксе все это лишь часть другой истории, обрывающаяся клиффхэнгером. А до него - линейное и легкое повествование без неожиданностей. Первоисточник раскрывает персонажа через закадровый монолог, а не захватывающее действие. Кинозрители даже могут ненароком подумать, что «слишком много болтовни для наряженного в латекс супергероя» - экранизациям характерны сухие и четкие фразы без лишних эмоций.

Одним словом, на экране истории обретают цельность и насыщенность, теперь они звучат куда интереснее в пересказе. Теряется же едва ли не самая важная часть супергероиских комиксов - континьюити, с которой и связаны события, достойные публичных признаний в любви.

The Light

Основы инстинкта выживания: ночью опасней. В темноте - неизвестность и уязвимость, хищники выходят на охоту и все такое прочее.

Тоже самое лежит и в законах хоррора. То есть, некоторые, конечно, пытаются пугать и дневным временем суток, но все понимают, что если выключить в кадре свет, то обосраться куда легче. The Light вообще классический пост-апокалипсис с кучей заимствований из зомби-муви, трешака разной степени свежести и легкой психологией раннего Стивена Кинга. Сгребли в кучу все: и ситуации, и типажи. Главные герои движутся по умирающей стране, и на фоне трупов и разрушений отец пытается защитить дочь, а та, в свою очередь, изменить старого алкоголика к лучшему. Казалось бы, это вообще "Дорога" Кормака Маккарти, которую не переплюнуть, исчерпавшая тему до скрежета ложки по дну. Свежий взгляд на привычную движуху бросает свет - в буквальном смысле! Свет становится врагом человечества, темнота - спасением. Случайно включенный телевизор сжигает изнутри, и хорошо, если мгновенно. Иногда везет куда меньше, тело горит едва-едва, но человека уже не спасти - обезумевший он будет бродить по округе и бросаться на выживших. Защитой от света становятся очки - солнцезащитные, шахтерские, как подскажет ваша фантазия. Но если таких не найдется, сгодится и тряпичная повязка на глаза - ни черта не видать, но и помереть от таинственной катастрофы уже не суждено.

Вот и вся история: отец тащит искусственно слепую дочь за руку, и оба выглядят не лучше наскальных рисунков - словно бы рассказчик сидит в темной пещере вдали от убивающих технологий.

Дурное наследие

Популярная супергероика отягощена прошлым. Для человека, далекого от индустрии, комиксы - это Супермен, Бэтмен и Спайдер-мен. И что же он видит в первую очередь? Нелепые костюмы и дизайны, созданные еще во времена "Золотого" и "Серебряных" веков, когда комиксы рисовались максимально быстро и дешево, а печать не была достаточно развита для высокой детализации рисунка. Тогда трусы поверх однотонного трико и большой гигантский символ на груди были вынужденный мерой, позволяющей оставаться в пределах запоминающегося образа и минимальных затрат на художника.

Настоящее время не ставит технических ограничений. В самых красивых комиксах можно пересчитать веснушки на лицах, каждую родинку и едва ли не кончиками пальцев прочувствовать колючую щетину. Но известные всем с детства дизайны, лежащие в основе миллиардов игрушек, каждый день коробками выгружающихся в магазины, паршивых экранизаций, наклеек и хеллоуинских костюмов, не меняются. Они слишком завязли на этом паразитирующем рынке. Любой герой - торговая марка, и если кардинально изменить его внешний вид, то это будет уже совсем иной товар. Растерявший всю свою пятидесятилетнюю рекламу.

Но плевать с ним, с внешним видом, кого он интересует больше, чем сами истории и персонажи? Но и здесь груз прошлого дает о себе знать. До середины семидесятых комиксы были типичной дешевой литературой, наравне с бульварными детективами - в лучшем случае попадались интересные сюжеты, но, чаще всего, они пересказывали заметные научно-фантастические романы и рассказы того времени. Часть писателей и не стремилась ни к какой художественной ценности и писала сценарии, должно быть, в жутком хиппарьском трипе: герои под их пером превращались то животных, то и вовсе в геев и сражались с восставшим из мертвых Полом МакКартни.

Современные истории про Флеша пишет гениальный фантаст Джефф Джонс. Используя всех персонажей за всю историю существования героя, писатель создает неглупые запутанные сюжеты с невероятно живыми действующими лицами. Прошлое Флеша же - это Капитан Холод, Погодный Волшебник, Горилла Гродд и другие замечательные люди. Под пером Джеффа Джонса они реалистичные драматичные персонажи. Но - Капитан Холод? Вы серьезно?

Конечно же, и Marvel, и DC видят эти проблемы. От большей их части они успешно избавляются с каждым перезапуском своих вселенных, стирая прошлое и персонажей, но в целом ничего кардинально не меняя. Идеальным вариантом перезапуска мне же видится полное начало с нуля. Ну, почти - оставить характеры, но привязать к ним новые, не такие глупые и смешные для слуха имена, современные дизайны и начать все истории заново.

Капитан Холод строит зловещие планы в своем убежище в The Flash #140 (1959 год).

Я не буду сейчас рисовать графики и проводить исследования, но интуитивно - популярность комиксов в России растет экспоненциально. Можете опросить свой постоянный круг общения в институте или на работе: скорее всего, окажется, что больше половины что-то читали про любимого героя или же интересовались первоисточником понравившейся экранизации. Остальные, подверженные стереотипам, ответят: Спайдер-мен и Бэтмен для детей. Ну еще и отвратительно посмеются над вами. Давайте на время забудем об их существовании.

Третий вариант - встреча настоящего, тру-поклонника индустрии в обтягивающей майке с символом корпуса Грин Лэнтернов, имеющего дома нераспакованные раритетные издания Action Comics, переписывающегося ночами с Питером Миллиганом и Джеффом Джонсом и внимательно следящим за континьюти всех заметных вселенных - едва ли возможен. Таких единицы. Комикс-культура в России - это скорее поклонение символам и иконам. Наш девиз: "Комиксы интереснее обсуждать, чем читать". Типичный российский комикс-гик: "Скачал в прошлом месяце гигантский пак комиксов на 40 гигабайт. До сих пор ни один не прочитал." Группы в социальных сетях, выкладывающие вырезки из комиксов, появляются каждый день и набирают сотни и тысячи подписчиков, дрочащих на цветные лосины, но ленящихся читать истории самостоятельно.

За разделом комиксов на форчане трудно уследить: заброшенные на несколько часов треды безвозвратно утекают далеко за пределы отведенных шестнадцати страниц. Треды отечественного /c/омиксача живут годами, скорость доски лишь изредка достигает четырех постов в час.

Во многом популяризации комиксов в нашей стране способствует ситком The Big Bang Theory, нацеленный на казуальную аудиторию.

Четыре параллельные серии о Бэтмене в месяц с длинным континьюти, плюс еще лимитки и мини-серии. Зачем? Ведь среди них только *такая-та серия* интересна. Почему бы не сосредоточиться только на ней, и не выпускать новые номера хотя бы в два раза чаще? Amazing Spider-Man как-то выходил и три раза в месяц. Чудесное было время.

Когда DC только устроили перезапуск, мне больше остальных понравилась серия, завязанная на Робине: меланхоличное повествование, вдумчивое раскрытие характеров и душевные семейные диалоги. Сейчас, уже как несколько месяцев, для меня она лежит в дроп-секции. Сегодня меня больше интересует личность самого Брюса Уэйна, красивый Бэт-экшен и майндфаки - все то, про что пишет Скотт Снайдер в Batman.

Понимаете, да? DC позаботились, чтобы всегда было что почитать про любимого персонажа, независимо от настроения. Кто знает, может завтра меня пробьет на поверхностные характеры и холодные безэмоциональные расследования - самое время для Detective Comics.

В таком случае, даже жаль, что Бэтмен, в этом смысле, персонаж уникальный. Мне нравится Флэш. Нет, я охренительно люблю Флэша до кончиков пальцев. Особенно в лице Барри Аллена. Но мое видение характера очень редко совпадает с его видением другими авторами. Нынешний ран чудесен, не на что пожаловаться. Но большая часть остальных историй про Флэша (процентов 90 примерно, включая золотой и серебряный век комиксов) отвратительная безвкусица, выставляющая персонажа в дурацком свете. Иногда мне даже кажется, что драматичность Флэша гораздо больше понимают простые фанаты, чем профессиональные писатели. Послушайте, например, песню The Ballad of Barry Allen скромного коллектива Jim's Big Ego. Сердце рыдает.

В экранизации The Flash 90-х годов воссоздана атмосфера едва ли не Бэтмена Тима Бёртона, был даже приглашен композитор серии, Дэнни Эльфман со своим махрово сказочным, но все-таки мистическим стилем.

Комиксам принадлежит редкая для массовой культуры характеристика - гибкая динамика восприятия. Это почти как с книгой или вообще любой стеной текста: можно читать с разной степенью вдумчивости, сплошняком или по диагонали, пропуская бессмысленные и очевидные куски, возвращаясь в любой момент назад, если нужно что-то вспомнить, или же забегая вперед, когда любопытство берет верх.

Однако с литературой такой метод крайне неудобен, слишком много описаний, общих слов, что затрудняет выделение главного.

Комиксы заменяют такое графическими изображениями, из которых настроение, атмосфера и кое-какой сюжет улавливаются на интуитивном уровне, в зависимости от художественных приемов. Почти как кино, запущенное на скорости в двадцать-пятьдесят раз выше обычной, но при этом воспринимаемое именно так, как изначально и задумывалось.

Помимо прочего, натренированный мозг воспринимает последовательность комиксовых кадров совсем не в статике. Многие поклонники рисованных историй часто замечают, что в своих воспоминаниях давно прочитанный комикс легко спутать с никогда не существовавшим фильмом. В то же время, начинающим всегда трудно вникнуть в непривычную форму (где-то я читал, что людям сложно воспринимать одновременно графику и текст, отсюда и нелюбовь среднестатистического человека к субтитрам), и первые прочитанные комиксы никак не запоминаются и проходят мимо сознания.

Достаточно секундного взгляда, и перед глазами предстает сцена, на которую в кинематографе уходит до полуминуты.

5 Ronin

Самурайский боевик - наверное, последний жанр, который я бы хотел видеть в комиксах.
На 5 Ronin я обратил внимание только из-за массовых восторгов: очередной параллельный мир марвел, в котором классические герои представлены в непривычном свете. Никаких мутаций, все предельно реалистично, но в каждом из пяти ронинов безошибочно угадывается оригинальный характер.
Каждая история представляет собой неторопливое медитативное путешествие в духе фильмов Акиры Куросавы: большое количество бытовухи, но если уж экшен, то кровь так и хлещет, жестокости не занимать. Поначалу это кажется скучным и нудным. Сами по себе эти истории не представляют большого интереса. Но с каждым выпуском, в голове создается общая картина эпохи, самурайской вселенной марвел, пересечений персонажей. И вот она прекрасна. Слово "картина" я употребил неслучайно: все пять выпусков - это одно неделимое полотно, изображение со стены музея современного искусства.
Эстетическое направление подчеркивается и тяжелым рисунком с преобладанием черных теней, очень подходящим к тематике мести и одиночества, проходящей через все истории.

Ultimates (vol.1)

Ultimates - комикс почти десятилетней давности, значительно повлиявший на все последние экранизации Марвел. Сам его жанр можно обозначить, как поп-корновый блокбастер: превосходная графика, простой сюжет, юмор, фансервис и грандиозный экшен в конце.

В отличие от недавнего фильма про Капитана Америку, в Ultimates не разжевывается прошлое Стива Роджерса. Почти сразу, с первых же глав, он предстает человеком, потерявшим свыше полусотни лет жизни. Семья давно погибла, а лучший друг женился на его девушке. Кэп борется со свалившимся на голову одиночеством и выигрывает, как живой персонаж.
Тони Старк - не только алкоголик. В его голове найдена огромная опухоль, и жить осталось недолго. А значит, он может безумствовать, рисковать жизнью и заниматься благотворительностью.
Тор, в двенадцать лет обнаружив свои родственные связи с Одином, оказывается в психиатрической лечебнице.
А Хэнк Пим и Джанет ван Дайн, обретя способности мутантов, вытаскивают наружу все скелеты из шкафа совместной жизни, разрушая крепкие отношения.

Из всех этих легких штришков складывается простая, но предельно захватывающая история. Высший балл, оторваться невозможно.

Таким образом читателя, без лишних слов, знакомят с одним из ключевых героев серии.

Captain America. First Avenger

Капитан Америка - прямолинейный и неинтересный персонаж. Суть супергероики в подчеркивании главной черты характера: Брюс Баннер бежит от проблем, превращаясь в зеленокожего Халка, а нарциссический Тони Старк прячет под костюмом Айрон Мэна алкогольную зависимость.
Кэп же, при всей своей сообразительности, представляет тупую гору мышц, жаждущую творить добро и хуярить нацистов. Желание маленького и слабого Стива Роджерса попасть на фронт слишком надумано и вызывает у любого столкнувшегося с армией только смех.

Патриотизмом и не пахнет. Те, кто видят пропаганду в фильме, абсолютно безкультурное быдло, пришедшее в кинотеатр с ведерком поп-корна. Да, здесь много символов, восхваляющих соединенные штаты, но все они выписаны исключительно в ироничном ключе, пародируют знаменитые плакаты и фотографии.

С технической стороны к фильму претензий нет: он снят вполне в духе последних фильмов Марвел и не замахивается на анналы истории больше, чем на потребительский кошелек.
И перед просмотром имейте ввиду, что основная аудитория, которой фильм пришелся по вкусу, состоит из девушек до восемнадцати лет. Не спрашивайте, почему.

Страница из USA Comics #7, февраль 1943

Super

Ранее режиссер Джеймс Ганн снимал только никому не нужный кал навроде фильмов про говорящую собаку скуби-ду. Параллельно, по воскресениям, он от хуйни пытался развить свой сценарный талант, переписывая скрипт старого фильма про зомби.
Десять лет пинания говна даром не прошли: Super, в чьих титрах Ганн отмечен как режиссер\сценарист, очень крепкое кино, даже не для фанатов супергеройского трико.

Оценивая трезвым взглядом, Ганн мог бы и не стараться. Заполучив в свои сети культовую актрису современности Эллен Пейдж, он бы собрал нехилую кассу, даже если бы все полтора часа просто показывал ее в желтом обтягивающем латексе.

Ганн сделал крутое: у него нет ни единого положительного персонажа. Даже главный герой, вставший на путь супергероя из-за ударившей в голову религиозной хуйни, явно списан с Марвеловского Панишера. Убийство быстро становится для него обычным делом, а в конце он и вовсе сжигает злодеев, обливая керосином.
Не отстает и больная на голову шлюха и фанатка комиксов, героиня Эллен Пейдж. Помимо страсти к жестокости, убийствам и сексу в масках, она обладает еще и метким матным слогом.

И это совсем не Kick-Ass, пацаны.
Идейно к фильму гораздо ближе позапрошлогодний Defendor. Там тоже ограниченный идиот нацепил костюм, чтобы в конце отсосать с проглотом у криминала - и никаких убивашек, популярности и мокрых кисок.

Ганн снял кино чисто для себя и друзей. Позвал Натана Филлиона и Роба Зомби и дал им роли Святого Мстителя и Господа. Сборы в США едва превысили одну десятую бюджета.
Ну и хуй с ними, со сборами. Культовый статус картина уже обрела.

Реланч спайди в кино

Несмотря на то, что фанаты в интернете рыдают о загубленном франчайзе, по мне так все более, чем круто. Раздражает только чересчур cg-шный вид от первого лица - графика как в не самой дорогой игре, но никак не в блокбастере. Надеюсь к релизу (третье июля следующего года) все шероховатости подправят, потому что сама по себе идея в целом ок.
Ну и присутствие ящера в качестве главного антогониста заставляет плакать уже меня. Как он меня в комиксах-то заебал, так еще теперь и с большого экрана ебать будет.

В остальном: Гвен Стейси вместо ЭмДжей - охуено, Эмма Уотсон в роли этой самой Гвен - вдвойне охуено. В начале фильма появятся родители Питера, а это значит, что наконец-то на большом экране попкорноедам расскажут, что они погибли не просто так от хуйни.

Напрягает еще, что релиз фильма совпадает с релизом третьей части нолановского Бэтмена. Чувствую, прокатчики перенесут спайди на месяц вперед, потому что битва уже потенциально проиграна.

Фото со съемок: